Досрочные выборы в немецкий парламент прошли 23 февраля 2025 года
Первоначально они планировались на осень 2025-го, однако кризис в правящей коалиции «Светофор» и уход бывшего лидера СвДП Кристиана Линднера с поста министра финансов 6 ноября 2024 вынудили Олафа Шольца инициировать в январе 2025 вотум о доверии для проведения парламентских досрочных выборов через Бундестаг. Уже 12 ноября 2024 консервативная оппозиция в лице ХДС/ХСС, а также правящие СДПГ и «Зелёные» договорились о проведении 16 декабря вотума недоверия правительству Шольца и утвердили дату досрочного голосования. 27 декабря президент Штайнмайер официально распустил бундестаг, назначив выборы на 23 февраля.
В избирательной кампании приняли участие почти 30 политических партий, однако уже за несколько недель до голосования определился явный фаворит. А рекордная за 35 лет явка (82,5%) лишь подтвердила прогнозы: победу одержал консервативный блок ХДС/ХСС, находившийся в оппозиции с 2021 года. Знаковым стал успех крайне правой партии «Альтернатива для Германии» (АдГ), которая смогла удвоить результат, заняв второе место впервые в истории. Правящая СДПГ Шольца с 16,4% опустилась на третью позицию, получив всего 120 мест в Бундестаге. Это худший результат партии с 1887 года. Но было место и неожиданностям: произошло укрепление «Левых», а «Блоку Сары Вагенкнехт» не хватило голосов для преодоления заградительного барьера. Первые, вернув электорат через жесткую оппозиционную линию, победили с наибольшим результатом в Берлине — традиционном центре их массовых акций. Вагенкнехт же, напротив, потеряла поддержку из-за компромиссов с СДПГ.
Рассмотрим распределение мест в Бундестаге более предметно. Новый состав будет компактнее предыдущего — 630 депутатов вместо прежних 736, что связано с проведенной избирательной реформой. В это число входит и одно место гарантированно достающиеся Союзу южношлезвигских избирателей, который представляет интересы датского и фризского населения. Это единственная политическая сила, на которую не распространяется пятипроцентный барьер.
С учётом всех особенностей распределение мест следующее:
I. ХДС/ХСС – 208 мест
II. АдГ – 152 места
III. СДПГ – 120 мест
IV. «Зелёные» – 85 мест
V. «Левые» – 64 места
VI. «Союз южношлезвигских избирателей» – 1 место
Очевидно, что консерваторов можно поздравить с возвращением в правящую коалицию. Однако на подъёме правые и возникает закономерный вопрос, обусловлен ли рост их популярности изменением идеологических предпочтений немцев? Вопрос сложный, но ответ на него есть, и скорее он отрицательный. Ещё в 2017 году АдГ выступала против закона о легализации однополых браков, а уже в 2025 партия получила самый высокий уровень поддержки среди пользователей платформы знакомств Romeo, ориентированной на геев и бисексуалов. В ходе опроса, проведённого с 24 января по 2 февраля, свыше 60 000 респондентов высказались о своих предпочтениях на федеральных выборах. АдГ выбрали 27,9% опрошенных. С большим отрывом за ней следуют «Зелёные» (19,9%), ХДС/ХСС (17,6%) и СДПГ (12,5%). Особенно сильные позиции АдГ среди молодых избирателей. В группе 18–24 лет партию поддержали 34,7% участников опроса. Однако и Левая партия набрала среди них заметные 19,2%. Политический центр, представленный традиционными партиями, здесь практически не проявляет себя. В возрастной категории 25–39 лет АдГ также демонстрирует высокий результат — 32,3% голосов. А вот среди пожилых избирателей предпочтения смещаются в сторону ХДС/ХСС и СДПГ. Хотя опрос нельзя считать полностью репрезентативным, он даёт хорошую пищу для размышлений. ,Судя по всему, рост поддержки правых обусловлен далеко не изменением предпочтений избирателей, а постепенным видоизменением европейских правых. В самой партии есть открытые геи-политики, среди которых Кей Готтшальк, Свен Тричлер, а также, например, Алекс Тассис — историк, баллотировавшийся от АдГ в одном из округов Потсдама. Не исключение и лидер партии Алиса Вайдель — открытая лесбиянка, состоящая в однополом браке. Однако справедливо замечание, что и в начале существования НСДАП в Германии в конце 1920-х годов в ней была влиятельная гомосексуальная «фракция» во главе с Рёмом. Штурмовиков СА тогда даже называли «мальчиками по вызову».
Феномен правого поворота безусловно имеет место, но во многом гипертрофирован. Правые существенно изменились, но не перестали быть маргиналами: все политические силы отказались от идеи создания коалиции с АДГ, несмотря на то, что у партии 24,1% мест в Бундестаге. Ключевым вопросом является то, кто и как станет следующим канцлером Германии. Наиболее вероятным исходом является создание так называемой «большой» коалиции двух крупных центристских партий — ХДС/ХСС и левоцентристских социал-демократов канцлера Олафа Шольца (СДПГ). Их коалиция наберёт 52,1%. Напомним. СДПГ и ХДС/ ХСС уже четыре раза правили вместе со времен Второй мировой войны – три раза под руководством бывшего канцлера-консерватора Ангелы Меркель. Мерц, однако, сместил блок вправо, заняв более жёсткую позицию в отношении миграции, чем Меркель, и выступая за меньшее регулирование в сфере экономики. ХДС/ХСС выступает за значительное снижение налогов, в то время как СДПГ хочет повысить налоги для людей с высоким доходом и возродить налог на богатство. Но несмотря на эти противоречия участники «большой» коалиции смогли прийти к ряду соглашений по ключевым направлениям политики. Представители обеих политических сил приняли решение о строгом контроле над нелегальной миграцией. В частности, было решено закрыть границы для мигрантов без документов, даже если они обращаются за убежищем. Это решение важно для Мерца, который стремится вернуть избирателей, перешедших к крайне правой АдГ.
Вместе с этим, уже в этот четверг депутаты бундестага Германии обсудят в первом чтении проект бюджета на развитие обороны и инфраструктуры, который предложен «большой» коалицией. В его рамках предлагается осуществить комплекс инфраструктурных инициатив на общую сумму в 500 миллиардов евро. Эти средства будут направлены в специальный фонд на десятилетний период. Инвестиции будут вложены в различные сферы, включая оборону, транспорт, энергетику, здравоохранение, образование, науку и исследования. На фоне этой информации акции немецких строительных и инженерных компаний продемонстрировали рост. В рамках проекта также планируется провести реформу долгового тормоза – ограничения на получение кредитов, введённого правительством Германии и ставшего одним из факторов, способствовавших поддержанию низкого уровня госдолга. Эта мера была закреплена в конституции в 2009 году, поэтому для внесения изменений потребуется одобрение двух третей голосов депутатов бундестага.
Общая же стоимость финансовых вливаний оценивается в один триллион евро, но, по мнению экспертов, реальная сумма может оказаться значительно больше. И потрачены средства будут в большей мере не на социально полезную инфраструктуру, а на военную. Как отмечает журнал Spiegel, новое правительство может столкнуться с трудностями при согласовании оборонного бюджета. В 2027 году истекает срок действия специального фонда бундесвера объемом €100 млрд, созданного канцлером Шольцем после начала военных действий на Украине. И чтобы сохранить установленную для стран НАТО двухпроцентную планку расходов на оборону, правительство Мерца должно будет либо создать новый специальный фонд, либо увеличить государственные расходы на эту статью примерно на €30 млрд в год. Во втором случае кабинету, вероятно, придется инициировать реформу механизма «долгового тормоза» (нем. Schuldenbremse), то есть снять конституционные ограничения на госзаимствования. Оба варианта предполагают коррекцию Основного закона ФРГ.
По обозначенным причинам высока вероятность, что крайне правая АдГ и «Левые» могут помешать принятию проекта. «Альтернатива для Германии» уже отметила, что изменения в конституции противоречат предвыборным обещаниям Мерца. А «Левые» обозначили своё недовольство тем, что в проекте не уделяется достаточно внимания социальным вопросам. Для «большой» коалиции в качестве ситуативного союзника остаётся лишь партия «Зелёные», представители которой считают, что предполагаются «уступки лоббистам» без значительных мер по защите климата. В этих условиях Фридрих Мерц намерен предложить «Зеленым» инвестиции в климатические проекты ради принятия документа, но в партии заявили, что они «сегодня еще дальше от соглашения, чем в последние дни», и выдвинули множество требований, без принятия которых считают поправки «неприемлемыми». А времени на нахождение консенсуса остаётся всё меньше, ведь в Бундестаге нынешнего созыва у ХДС/ХСС и социал-демократов шансов определенно больше. Вместе с «Зелеными» они могли бы обеспечить себе 521 голос из 735, что значительно превышает требуемый минимум. В новом созыве трем партиям уже не хватит голосов для преодоления установленного порога.
От союза с «Зелеными» зависит не только судьба правящей коалиции, но и личная судьба Фридриха Мерца. 25 марта состоится первое заседание нового бундестага, на котором парламентарии выберут канцлера Германии. Если партии ХДС/ХСС удастся создать надежную коалицию, Фридрих Мерц сможет возглавить парламент. Однако, соглашение о реформе заставило его нарушить сразу два своих предвыборных обещания — не увеличивать госдолг и не трогать долговой тормоз. Из-за этого внутри партии ХДС/ХСС растёт недовольство лидером, и одновременно увеличиваются шансы на лидерство другого кандидата – Премьер-министра Баварии Маркуса Зедера.
Он считается жестким и амбициозным политиком. Зедер проявил решительность во время пандемии, когда Бавария первой в Германии объявила карантин, а также сделал резкие заявления о мигрантах и украинских беженцах. Он считал несправедливым, что более половины получателей пособий в Германии не являются гражданами страны, и предлагал отправить всех военнообязанных украинцев обратно на родину. В 2022 году он также выступал за продление работы немецких атомных электростанций из-за угрозы энергетического кризиса. Вместе с тем, уже выдвигался на пост кандидата в канцлеры Германии, но дважды уступал: в 2021 году кандидатом от ХДС стал Армин Лашет, протеже бывшего канцлера Ангелы Меркель, а на последних выборах блок ХДС/ХСС поддержал Фридриха Мерца. Однако, в настоящее время Зедеру выгодно, чтобы Фридрих Мерц взял на себя всю ответственность за проблемы в экономике и социальной сфере Германии. Будучи моложе Мерца, он может претендовать на пост канцлера в следующем электоральном цикле.
Почему Мерц готов так рисковать? Ещё в 2016 году администрация Трампа взяла курс на сокращение расходов с помощью перекладывания финансовой нагрузки в области содержания НАТО на европейские страны. Решение превосходное, так как позволяет не только обеспечить снижение расходов американского бюджета, но и сохранить, а то и увеличить доходность предприятий военно-промышленного комплекса США. Однако ключевая проблема заключалась в готовности Европы тратить огромные средства на закупку вооружений и модернизацию армий. Без создания убедительного образа внешней угрозы мотивировать союзников на непопулярные среди населения «непроизводительные» траты было практически невозможно. Именно поэтому Россия была выбрана в качестве стратегического «противовеса» — её геополитические амбиции, необходимые для успешного развития страны, идеально легли в основу нарратива о «новой холодной войне».
Для таких политиков, как Фридрих Мерц, поддержка этой стратегии становится политическим инструментом. Во-первых, рост военных расходов ЕС напрямую выгоден немецкому ВПК — компаниям вроде Rheinmetall или ThyssenKrupp, которые получают многомиллиардные контракты на поставки техники и модернизацию инфраструктуры. Во-вторых, риторика о «российской угрозе» позволяет отвлечь внимание от внутренних проблем, таких как социальное неравенство или энергетический кризис, перенаправив общественный запрос в сторону «национальной безопасности». Что в свою очередь требует купирования будущих В-третьих, при движении в текущем русле противоречия внутри НАТО становятся политическими проблемами, ведь в условиях нарастающего алармизма неспособность найти финансирование военной сферы в размере 2% от ВВП станет признаком слабости и недееспособности правительства. В-четвёртых, наличие сильной армии (с поправкой на имеющиеся правовые ограничения) позволит заявить о достижении большей степени автономии в сфере безопасности. Однако это несмотря на декларацию о «европейском суверенитете», зависимость от американских военных технологий и логистики только вырастет. (Например, покупка истребителей F-35 или систем ПРО за океаном.) Более того, искусственное нагнетание конфронтации с Россией сужает пространство для дипломатии, подрывая проекты вроде «Северного потока — 2» и углубляет раскол внутри самой Европы (вспомним позиции Венгрии или Греции).
Именно поэтому на фоне появления в ЕС риторики о необходимости приобретения «стратегической автономии», реальные шаги в сторону независимости от США минимальны – лоббистские группы ВПК и политические элиты заинтересованы в сохранении статус-кво. В итоге «российская угроза» превращается в самореализующийся прогноз: чем активнее Запад вкладывается в милитаризацию, тем жёстче отвечает Москва, замыкая порочный круг.
Так и получается, что выборы в Германии закончились, поменялась правящая партия, а по существу, всё осталось прежним: «Большая игра» продолжается.
Бит-Зая Георгий Александрович
Понравился материал?
Поделитесь им с друзьями в соцсетях: